вторник, 26 февраля 2013 г.

Владимир Молчанов. Страна развитого феодализма

Вплоть до Французской революции в европейской экономической культуре понятия государственных закупок не существовало. Частные лица, прежде всего, крупные феодалы, снаряжали флоты и набирали армии (полки, роты…), становясь в них нередко адмиралами, генералами, полковниками и капитанами.
Луи 14 был вполне объективен, когда утверждал, что государство - это и есть он. Действительно, государство, все доходы которого идут на содержание королевских капризов – это и есть король.


Первым, кто спутал карты загнивающему Западу, был, как ни странно, Петр Первый. Вместо вольнонаемных контрактников – рекруты, вместо спонсоров-генералов – казенное содержание, вместо мелких жуликов-вербовщиков – полудержавный Светлейший Ворюга Меншиков. Внедренная командно-административная система по кэффициенту полезного действия уступала феодальной, но, благодаря отбору кадров по способностям, а не по кошельку, победила.
Позднее, с на порядок меньшей степенью разворовывания, российский опыт перенял Фридрих Второй. Потом его творчески развили, введя всеобщую повинность, французские революционеры и сменивший их Наполеон.
С умножением в обществах элементов социализма государственные расходы, оставаясь в разной степени коррупционными, захватывали все новые отрасли хозяйства, придя в итоге к «социальной модели», декларативно присутствующей в современной Украине.
Итак, государство в нашей стране и нашими налогами содержит само себя, а заодно образование, медицину, культуру, оборону, пути сообщения, правоохранение, помощь малоимущим.
Политическую ответственность перед народом за правильное и честное распределение доверенных средств несут избранные люди. За это они получают зарплату. Чтобы поиметь право получать зарплату, они должны победить на выборах.
Стоп. А какой смысл на них побеждать, если для победы нужно вложить уже не на порядок, а на два больше, чем потом отобьется зарплатами?
Итак, объективные предпосылки к неизбежности коррупции налицо – и она не заставляет себя ждать, прорываясь сквозь фаланги государственных и общественных контролеров то экс-вице-президентом, получившим должность в компании, снабжающей армию, то в экс-бундесканцлере, занявшем кресло-синекуру в газпромовской дочке – когда этим людям уже не грозит продолжение политической карьеры, они готовы явить миру свое истинное лицо, а работодатели, через них – послать сигнал их сменщикам – любите нас, и за нами не заржавеет.
Нам бы их проблемы… Украинские госзакупки всегда по целому ряду причин оставляли за социальной функцией государства лишь ширму, а статьи Конституции «бесплатная медицина… образование…» - фиговыми листками.
С тех пор, как данная сфера деятельности была унормирована, можно отследить три этапа ее развития:
Этап первый – нечеткие нормы, легкий доступ предприятий-соискателей, сложность гарантированно получить расчет за поставленный товар.
Этап второй – сложный и дорогостоящий доступ, невозможность поменять параметры после торгов (цену, объем, условия) – но никаких проблем с оплатой.
Наконец, этап третий – возврат к первому, за маленьким исключением: резко усилен правоохранительный и фискальный контроль операций.
Несложно наложить эти три этапа на периоды правления трех последних президентов Украины, и увидеть некую временную связь. Разумеется, она не четкая, на изменения правил игры иногда уходили год-полтора.
Для дальнейшего понимания сути процесса необходимо сделать одно фундаментальное предположение – согласиться с марксистско-ленинскими философами в том, что бытие определяет сознание, а всякая национальная, культурная и прочие настройки – вторичны и предназначены для публики.
Итак, режим Кучмы представлял из себя директорат общества с ограниченной ответственностью при нескольких не имеющих контрольного пакета учредителях. Вертикаль исполнительной и любой другой власти была завязана не него, и выполняла функции уравновешивания интересов, недопущения перекосов. Содержалась вертикаль тысячами постепенно иссякающих откатных ручейков, текших против всех законов физики снизу вверх. Каждый причастный пил из них воду в соответствии с положением и должностной инструкцией, качая избыток дальше.
В народе подобный подход метко обозначен фразой «воруют сами и другим дают».
На практике это выражалось в свободе ценообразования, безнаказанности конвертации, возможности решить любые вопросы с помощью Ее величества Взятки.
С приходом оранжевых в ООО исчез директор. Ну вот хотелось ему – но не тянул. Учредители замкнулись в себе, а чиновные сверчки, пережив пару месяцев шока (когда проявления коррупции исчезли вообще), разработали новую стратегию: Если деньги стабильно не текут после закупок, значит, нужно собрать их авансом до того.
Появилась Тендерная палата, ООО «Европейское консалтинговое агентство» и еще с десяток фирмочек с дикими названиями и миллиардными оборотами, беззастенчиво и дорого продающих право продать нечто государству.
Об аполитичности и взаимной толерантности чиновной братии свидетельствует тот факт, что за деятельностью продавцов права, не скрываясь, стояли представители всех-всех парламентских тогда партий и блоков: Регионалы Богатырева и Копылов, нашеукраинка Ляпина, бютовец Яценко (тот самый, тушка), социалист Мельничук, коммунист Ткаченко. По моим скромным подсчетам, деятельность ООО «ЕКА» и иже с ним стоила отечественному бизнесу, а через него – бюджету – только непосредственно 12 миллиардов тогдашних полноценных гривен, выплаченных за «регистрацию субъектов государственных закупок» (себя и «конкурентов»), «тендерную документацию» (на себя и «конкурентов»), «регистрацию» неведомо где «победителя» (хоть тут только себя).
В целом стоимость этих процедур составляла от 3 до 10 % стоимости будущего заказа, и могла привлечь только того, кто был уверен в своей победе на торгах – и ему же приходилось позаботиться о наличии «конкурентов». Поэтому еще более важным последствием действия системы коррупционного доступа стала полная отмена конкуренции, превращение качества, гарантии, и прочих важных составляющих любого товара в ритуальную трескотню.

Еще статьи по теме:

Комментариев нет: